ales аватар

Трикстер. ч.1

"У него нет сознательных желаний. Его поведение всегда диктуется импульсами, над которыми он сам не властен. Он не знает ни добра, ни зла... Для него не существует ни моральных, ни социальных ценностей; он руководствуется лишь собственными страстями и аппетитами, и, несмотря на это, только благодаря его деяниям все ценности обретают свое настоящее значение."
Пол Радин.

ВВЕДЕНИЕ
____________________

Побывав под землей, ощущаешь себя паршивой овцой человечества. Навстречу к тебе выходит Трикстер — подданный царства Аида. Он же Локис, косолапый мишка, Ворон, Лиса, плут и клоун, актер театра одного актера и Кролик из журнала «Playboy»; он же Василиск, Нарцисс, Иванушка-дурак из русских народных сказок; он же американский киногерой Форрест Гамп, он же — Сталкер. Это далеко не полный список имен, но даже если вас преследует лишь смутное представление о каждом из этих существ, ощущение приблизившегося Хаоса вполне осмысленно. Мифы несут эти имена сквозь годы и века, и будут, наверняка, и далее хранить память о них — до конца всех времен.

Трикстер — это черная дыра туннеля «Туда». «Куда» — не известно, хотя обычно умный вид проводника в поезде производит успокаивающее действие на пассажиров. Трикстер — это узаконенная мифом дисгармоничность, указующая на прореху в Космосе, это первый Вызов, запустивший когда-то в движение мир, это козни Люцифера, посмевшему указать Богу на недостатки его Творения. Если Дух Святой — это сознание неба, Трикстер — это подсознание земли.

Познать природу трикстера было бы делом таким же самонадеянным, как желание изучить природу любого духовного явления. Нам неведома природа трикстера. Но трикстер свидетельствует о себе сам.

____________________

«Что значит не грешить? Ответ искать не долго: тебе его дадут безмолвные цветы».
Иоганн Шефлер, носивший также имя Ангела Силезского, ХVII век.

1. ЛОКИС
____________________

Образ Трикстера зарождается в ранних мифологиях. В наше время Трикстер скорее имя нарицательное, объединяющее множество персонажей фольклора, литературы, искусства, что говорит о хаосе, присущем нынешней культуре в целом, а на заре человеческой истории каждая культура знала своего Трикстера, с которого, собственно, и брал начало Миф народа, этноса. Трикстер - это структура, или, как называет подобный объект исследования аналитическая психология - архетип. Вспомним, собственно, объяснение Юнга, который раскрывал любой архетип как врожденный, унаследованный паттерн психологических проявлений, связанный с инстинктами и воплощающийся при достаточной активации в поведении или эмоциях. Исходя из этого понимания архетипов становится очевидно, что архетип Трикстера является одним из ключевых.

Карл Юнг оставил свое исследование об архетипах далеко не законченным. Не все архетипы были им изучены, или подробно описывались, как, например, архетип Сатаны. В то же время известно, что Юнг относился к Дьяволу отнюдь не антагонистически: "Другой архетип, с которым мы почти регулярно сталкиваемся в проекциях коллективно-бессознательных содержаний, – это "колдовской демон", производящий по большей части жуткое впечатление. Это – тип первобытного племенного колдуна или врачевателя, личности особо одаренной..."

Архетип Сатаны был упомянут с тем, чтобы не смешивать его с архетипом Трикстера. Несмотря на ряд похожих проявлений эти две структуры осознания антагонистичны. Ниже об этом будет сказано подробнее.

Юнг ввел архетип Трикстера, признавая при этом, что этот архетип для него содержит много загадок. Более того, он не был первооткрывателем Трикстера. Образ Трикстера Юнг заимствовал у исследователя мифов североамериканских индейцев П. Радина, который в свою очередь отмечал следующее: «Трикстер — древнейшая фигура мифологии американских индейцев, а возможно, всех мифологий».

Древнейший образ Трикстера в Европе носит имя Локи. Язычество, хорошо сохранившееся на землях Великого Княжества Литовского вплоть до начала ХХ века, доносит нам это имя в литовской (жмудской) пословице: «Miszka su Lokiu abu du lokiu», которая дословно переводится как «Мишка и Локис — одно и то же».

Медведь, надо заметить, до сих пор и для литовцев, и для белорусов и для жителей московии — больше чем просто зверь. Он существо, занимающее промежуточное место между дикой природой и человеком, существо опасное, но мудрое (Маша и Медведь), сильное, но в конечном итоге доброе (Косолапый Мишка).

Главный скандинавский бог Один берет на службу проказника Локи, и тот выстраивает для скандинавских богов их обитель Асгард. В то же время Локи не гнушается вероломством, воровством и грабежом. Он — зачинщик распрей между асами, цвергами и великанами. Он — «паршивая овца» в стаде богов.

В Индии издревле известна особая группа неприкасаемых - секта садху - исповедующая культ Шивы. Шива - бог, которого называют медитирующим аскетом и который согласно священным текстам в период завершения мирового цикла вызовет силы огня и уничтожит этот мир, для того, чтобы создать новый. Бродячая секта садху, согласно санскритологии ведет жизнь "подвижничества-трюкачества". Несмотря на то, что садху - шуты и обманщики, индусы к ним относятся с уважением и опаской.

Дж. Фрезер в "Золотой ветви" описывает древние римские Сатурналии, которые происходили в течение недели до зимнего солнцеворота. Это были массовые народные гуляния, в которых все и вся становилось с ног на голову, когда рабы играли роль господ, а господа безропотно им прислуживали. В те дни избирали царя Сатурналии, который одевался в шутовскую корону и мантию, и пользовался огромными привилегиями и почестями. В конце Сатурналии он либо должен был покончить самоубийством, либо его убивали.

В последующих карнавальных культурах в Европе и на Руси шуты тоже заканчивали печально Как правило, в конце ярмарочного спектакля нечистая сила уносила Петрушку в ад. В фильме Андрея Тарковского ("Андрей Рублев") шута хватают и бросают в острог - смысл ада передается образно.

В ХХ веке опыт аналитической практики Фрейда, Юнга, включая затем исследования таких представителей психоанализа, как Штеке, Холл, Адлер, Якоби, Уитмонт, Лайярд, Лакан, Гутейл, Эриксон, Монегетти, утвердил в современной психологии систему архетипов.

Итак, существуют четыре основных аспекта женской и мужской самости, и каждый относится к одной из четырех функций сознания. К женским аспектам относятся: Мать (аффект); Принцесса (эмоции); Амазонка (интеллект); Жрица (интуиция). Женские аспекты представляют архетип земного и эротического. Существуют также четыре аспекта мужской самости — они является воплощением логики, интеллекта, духа сознания: Отец (аффект); Вечный Юноша (эмоции); Герой (интеллект); Маг (интуиция).

Нас будет интересовать последний аспект: Маг.

Этот мужской аспект разделен на две области. Школа современного мифологического и структурно-антропологического анализа именует их как Мудрый Старец и Черный волшебник, или Трикстер. Мудрый старец — общий архетип для целостной Самости мужчины. Мудрый Старец часто появляется, когда индивид или герой сновидений находятся в безнадежной, отчаянной ситуации, из которой может вывести его только дух. Он часто является источником вдохновения и энтузиазма, проницательности и понимания окружающих. Что же касается Черного волшебника — фигура его столь же неуловима как и интуиция. Для архетипа трикстера характерно некое высшее понимание ценностей на уровне неразделенности добра и зла. Идеология злого волшебника, который, тем не менее, заставляет зло обратиться в мир добра.

Трикстеру свойственна любовь к коварным розыгрышам и злым выходкам, способность изменять облик и подверженность всякого рода мучениям. И при этом трикстер — странник, медитатор, герменевтик. Нарушитель границ, и тем самым — убедительное доказательство того, что границы между добром и злом существуют.

Думается, не случайно в одной из средневековых притч рассказывается о жонглере, который не умел иначе славить Богородицу, как только показывать фокусы пред ее образом. И Богородица поняла искреннюю преданность трюкача и снизошла к нему. Эта притча, кроме всего прочего подчеркивает необходимость несерьезного для сверх серьезного. Необходимость и продуктивность самой границы между ними, которая иногда преодолевается Чудом.

Прислушаться к трикстеру, посмеяться с ним и над ним, задуматься — значит, постоять на границе допустимого-недопустимого, прошлого-будущего, реальности-чуда. Там, где заканчивается ирония, начинается небо. Не потому ли даже такая мощная и всеобъемлющая сила, как церковь средневековья, не упраздняла карнавала: напротив, карнавальный цикл был назван христианскими терминами?

В «Книге смеха и забвения» Милан Кундера пишет: «Как известно, дьяволы и ангелы делят между собой власть над миром. Добро мира, однако, не требует, чтобы ангелы обладали превосходством над дьяволами (как думал я ребенком), а чтобы власть одних и других была приблизительно уравновешена». Если в мире слишком много неопровержимого смысла (власть ангелов), человек изнемогает под его тяжестью. Ежели мир полностью теряет свой смысл (власть дьяволов), жить также невозможно. Каждая культура зиждется на той или иной степени баланса между инновацией и традицией, революционностью и эволюционностью, свободой и каноном. Если преобладает последнее, культура приобретает тоталитарный характер, ее смыслы утрачивают элемент открытия, застывают.

Для того, чтобы более-менее определиться с классификацией, выделим три условные подгруппы людей, которые демонстрируют собой трикстерную природу:

- юродивые;
- шуты, скоморохи;
- изгои.

Эти три группы различаются психологически, нравственно и духовно, однако имеют одни и те же внешние проявления. Их поступки имеют скандально-вызывающий характер и постоянно провоцирует изменения.

Юнг полагал, что в качестве мифического образа трикстер соответствует кроме всего прочего человеческим внутренним переживаниям. Когда бы ни появлялся он в жизни человека, не смотря на свой страшный и порой уродливый вид, трикстер обладает способностью превращать то, что казалось ранее бессмысленным, в явление, наделенное смыслом.

В своих наиболее ярких проявлениях трикстер является, как пишет Юнг «верным отображением человеческого сознания, еще ни в чем не дифференцировавшегося и потому соответствующего психике, вряд ли вышедшей за пределы уровня животного».

Юнг в эссе "О психологии образа трикстера" отмечает сходство некоторых черт Дьявола и Трикстера, хотя и не отождествляет их: "Что-то от этого противоречивого духа можно уловить и в средневековом обозначении Дьявола "sumia dei" (обезьяна бога), и в его фольклорной характеристике "простака", которого "надувают", "обводят вокруг пальца".

Как уже говорилось, архетип – это структура, и отличие должно быть в системе, а не в списке ее элементов. Достаточным условием отличия архетипов Сатаны и Трикстера является то, что если Трикстер может лгать когда угодно и как угодно, Сатанаьявол лукав, но ни в коем случае не лжив. Можно привести и другое существенное отличие: Трикстер устремлен в бессознательное, Сатана же – к Знанию и интеллекту.

Трикстер – это та часть модели, в которой разум, будучи преемником "унаследованных ответов", отдает своеобразную дань более ранним, доразумным поведенческим стратегиям. Разум пришел не на замену импульсам, он пришел на помощь им.

Главное отличие Трикстера – отсутствие стратегического расчета. Однако среди животных трикстер обречен на поражение, так как он зависит не только от инстинктов. Трикстеру ведома жажда Света.

У создателя незабвенного образа Кармен, французского мастера новеллы П. Мериме есть одна менее знаменитая новелла — «Локис», герой которой граф-оборотень Михаил Шемет, живущий в Литве, способен пить человеческую кровь, а ночью (чтобы избавиться от мигрени) лазает по деревьям. Так вот этот граф, обладатель редчайшей библиотеки, единственный, кто знает в своем диком, необразованном Краю несколько языков, Граф-медведь мучается над тем, что пытается постичь дуализм или двойственность природы. Как ни странно, он является единственным, кто способен оказать помощь профессору из Лондона в переводе Священного Писания на литовский язык.

+1